Архитектурное проектирование

Главная О фильме Постеры Кинодекорации Проекты Производство Монтаж Технологии Фотогалерея Контакты

No Country for Old Men

Съемочная площадка

An experienced hunter aims at an antelope half a mile across a plain – and misses. But the shot launches him unexpectedly into a tense and frightening chase in which he becomes the hunted, as drug dealers mercilessly pursue the money. The local upright sheriff struggles to contain the situation and has to face his own fears; the pitiless hitman Anton Chigurh, follows his target unceasingly, ruled by a cold, implacable logic; and chance plays its own part in deciding who lives and dies. Cormac McCarthy blends brutality and suspense with acute characterisation...


Земельная Корпорация осуществляет продажу девелоперам под застройку городской земли, находящейся во владении GOLF OIL и MOBIL CORPORATION. В ее функции входит также надзор за использованием земель, зарезервированных для общественного центра.
Наблюдательный Совет по Проектированию - согласовывает проекты городской недвижимости для нового строительства, а также дает разрешения на реконструкцию существующих зданий. Члены Совета выясняют, соблюдаются ли проектами принятые ограничения по линиям застройки, и обязаны информировать собственников об их обязанностях и градостроительной дисциплине.
Палата Торговли Большого Рестона. Эта организация относительно молодая. Она создана в 1982 году и входят в нее по большей части молодые и энергичные люди. Ее цель - реализация про грамм, призванных помочь процветанию большого и возникновению малого бизнеса. Методы работы включают лекции, создание партнерских сетей и поощрение бизнеса, в котором на текущий момент наиболее заинтересовано сообщество горожан. Во многих случаях это финансовая, консультативная и организационная поддержка начинающих бизнесменов.


Съемочная площадка в пустыне Аризона
ПостерNo Country for Old Men exemplifies much that's great about American cinema. It also excoriates a litany of things it sees wrong with American culture. This is but one of the many, ostensibly irreconcilable, oppositions effortlessly overcome in a movie that is populist and profound, generically familiar and philosophically searching. In early-'80s Texas a cash-strapped welder, Llewelyn Moss (Josh Brolin), stumbles upon the aftermath of a drug deal gone wrong while out hunting. He takes a bag containing $2m from the scene of carnage he encounters, but what seems like the promise of a new life for him and his wife Carla Jean (Kelly Macdonald) rapidly degenerates into a desperate flight in order to preserve his old one, chased by organised crime's psychopathic arm of vengeance, Anton Chigurh (Javier Bardem). Pursuer and pursued are in turn tracked by Sheriff Ed Tom Bell (Tommy Lee Jones), a policeman whose cultivated laconic demeanour seems all that holds him back from descent into a terminal state of spiritual resignation.
Just how remarkable No Country for Old Men is can be gauged from the fact that it's a movie which delivers the chase but withholds the thrill. Yet it's anything but boring: one's emotional and intellectual response to what unfolds onscreen is as rich, complex and fully engaged as the best Hollywood cinema can provoke. I'll lay odds that you'll want—desperately—for LLewelyn to get away with the cash, but at the same time know that whether he does in the end isn't the most important question raised by this film. You'll eagerly anticipate the unclear outcome of events until they happen, only to discover you'd already accepted them before you knew they'd come to pass. Tellingly, Sheriff Bell, the central character who most clearly represents moral experience and rectitude in this film, is also easily its least dynamic and mobile, a man who has learnt that for most of your life you endure what happens to you and others, rather than actively, consciously provoking or preventing it. Llewelyn and Chigurh's deadly game of cat-and-mouse only underscores by its ostentatious (but ultimately illusory) exception No Country for Old Mens general rule: you can no more run from what will already happen to you than you can catch up with what never will. Or, as one of the film's minor characters puts it: 'You can't stop what's comin'. It ain't all waitin' on you. That's vanity.'
Of course, this isn't the first Coen Brothers film to display the marked influence of Classical Hollywood genre (Blood Simple, The Hudsucker Proxy, The Man Who Wasn't There, Intolerable Cruelty) or which uses the tried-and-tested staples of crime and punishment, pursuer and pursued (Fargo, Miller's Crossing, The Big Lebowski) to create hugely entertaining and involving stories. Yet in terms of No Country's remarkably stoic vision of human life, perhaps the closest reference point for it in the Coens' oeuvre is O Brother, Where Art Thou?, their comedic transposition of Homer's Odyssey to the Depression-era American South. In a much less benign sense than that portrayed in O Brother, it is precisely as odyssey, an enforced journey of endurance with a predestined end and precious few stops for rest along the way, that No Country presents its characters' lives. This is their shared fate, regardless of whether they are good or bad, blood-soaked or innocent, psychotic or sane. It's no accident that much of the film's action takes place in anonymous, faded motel bedrooms, and as such settings accrue the longer the tale progresses, their metaphorical impact-somewhere to stay but not to live, you're not home yet, miles to go before you sleep—becomes evermore clear.
Постер Generations of critics have argued that one of the things that makes American cinema such a powerful reflection of, and enticing advertisement for, that country's popular culture and self-proclaimed identity is the belief it so often articulates in the power of individuals to shape their own destinies. Force of will, personal enterprise and a willingness to travel with hope in your heart are all you need. No Country for Old Men critiques that preferred self-image and cinematic approach on at least two levels. The most immediately obvious is filmic and generic: No Country revisits and revisions the genre largely responsible for creating the myth of America in the first instance. It is a modern-day Western in which the New Frontier has become old; where the civilising tide of law has rolled back to leave a desert of unrestrained violence and avarice; in which crossing the border into Mexico no longer carries with it the hope of release, be it actual or symbolic.
Of yet more fundamental import, however, is the distinctive and remarkably insistent nature of the philosophical perspective driving such generic experimentation in the first place. In a work so utterly in thrall to the idea of fate, anywhere—even the land of opportunity—is transformed into that of destiny. You never have to visit Texas or stumble across an ill-gotten two million to be faced with your own mundane version of what confronts protagonists here. By dint of superb characterisation and performance Javier Bardem's Anton Chigurh will probably become one of cinema's most vividly remembered killing machines. A mark of No Country for Old Mens coherence and consistency as philosophical statement is the thing the film presents as the most telling symptom of the character's madness. In two remarkable scenes he compels an innocent to call the toss of coin; their lives depend on the success of their guess. What's portrayed as most inexplicable here is not Chigurh's soulless disregard for human life (nor his truly terrifying haircut, though it's a close-run thing). Rather, it's his misguided belief in chance and choice as factors that really can shape individual destiny, even if only in the most rudimentary form possible: the turn of a coin, Heads or Tails, A or B, this or that, live or die. By contrast, Sheriff Bell's moving account of an elliptical dream which suggests to him that his way has already been prepared (though he has no concrete idea of what it might ultimately be) is the supreme mark given of his sanity and hard-won self-awareness. In proposing a truly uncompromising view of life as a coin with but one side, and having the intellectual and emotional rigour to apply it consistently and implacably across its narrative, No Country for Old Men stops us all from running just long enough to ask ourselves from what, and why.


Проектирование, строительство и монтаж кинодекораций.

В 1989 году итальянская архитектурная студия ARCANTO из города Реджиа 3милиа организовала международный конкурс на самый красивый дом в мире - La casa piu'bella del mondo. В отличие от многочисленных бумажных конкурсов, выигравший проект архитекторов Яноша Качорека и Петра Шарошека был реализован в Италии. 16 ноября 1994 года состоялось торжественное открытие здания. Условия конкурса, кроме конкретной информации об участке, содержали литературный романтический текст, рисующий настроение будущего дома и его пока несуществующего владельца. Текст содержал также намеки на технические устройства, которые рекомендовалось заложить в проект. Всего на конкурс было подано 600 проектов, из которых отобрали лучшие образцы органического, рационалистического, модернистского и других направлений. Победу одержал проект с четким решением планировки участка и тщательной проработкой пространственных элементов здания - авторами предусмотрены многочисленные изюминки: оранжерея, сад на крыше, разрисованный лифт и прочее. Высокий уровень конкурса обеспечивался составом жюри: в него вошли такие видные архитекторы, как Тадао АНДО, Майкл ГРЕЙВЗ, Джилло ДОРФЕС, Марко ЗАНУСО, Генрих КЛОТЦ и Паоло ПОРТОГЕЗИ.
И конкурс, и строительство стали хорошо продуманными элементами рекламной кампании проектностроительных фирм-спонсоров и генерального инвестора консорциума АРКАНТОРИЯ.

Город американской мечты

Недвижимость в США на примере города Рестон, это редкий для утопической урбанистики пример состоявшегося проекта, которым удовлетворены и автор, и что более важно, жители. После нескольких поездок на автобусе по Вирджинии и Мэриленду у меня росло разочарование в лоскутной системе американского градостроительства. Жесткое зонирование больших территорий на жилые (с дифференциацией по цене и размерам участков, по типам домов и плотности застройки), на промышленные, торговые, складские, с гигантскими резервными территориями и полями автостоянок привело к утрате характерной для города концентрации деятельности и человеческого общения. Несмотря на внешнюю сверхкомфортность отдельных жилых единиц - человек мечется между районом работы (чаще всего вымирающим к вечеру даунтауном), районом-спальней и космическими станциями торговых центров. Пространственную разорванность и пустоту заполняет автомобиль и дорога. Что же касается пустоты душевной, то ее не замечают. Не замечают, потому что катастрофически некогда. Нужно опять садиться за руль ... Когда я высказал свою неудовлетворенность на одном из приемов, мадам Белинда Коллинз, директор отделения Национального института стандартов, неожиданно меня поддержала, заявив вместе с другими участниками импровизированной дискуссии, что уже есть исключения из правил. В таком городе живет сама Белинда. Ее супруг, присоединившийся к беседе, воспринял мой интерес к американскому урбанизму с энтузиазмом. На следующий день получил от него пачку литературы об идеальных городах Америки. А еще через день меня автомобильно знакомили с городом американской мечты.

Рестон - идеальный город, подобный всем городам-садам (в транскрипции Говарда и Милютина), всем солнечным и лучезарным, конкордиям и утопиям. Он появился на свет в центре Вирджинии, самого процветающего штата Америки, примерно 35 лет назад. Начало 60-х - время, когда Соединенные Штаты переживали высший подъем научной, инженерной и гуманитарной мысли, подъем изобретательства и культуры. Подробно >>


© 2007-2011 DSN Development